Сколько смертных грехов? Бьюсь об заклад, вы сказали семь. Ты не прав. Если вы прочитали название и попытались быть умнее и сказали восемь, вы тоже ошиблись. Есть девять смертных грехов, по крайней мере, так было раньше. Двоих со временем забыли или посчитали слишком похожими на других, и их просто поглотили большие грехи.
Первый забытый грех есть тщеславие. Имея в виду необоснованное хвастовство, вы можете увидеть, где начинается пересечение с гордостью, хотя и с дополнительным бонусом в виде старой доброй лжи. Папа Григорий официально сложил их вместе в шестом или седьмом веке, и это было забыто так сильно, что мы даже не используем его как слово, не говоря уже о смертном грехе. Второй, который также пал от рук папы Григория в свое время, — это acedia. Acedia часто переводится как «апатичное безразличие», и это настроение, которое мы все можем понять. Это когда мир вас расстраивает, это поведение, которое вы проявляете, когда чувствуете себя подавленным и меланхоличным. Некоторые монахи переводят это как «духовная отрешенность», что очень близко к истине, но старый Грег (не тот) подумал, что это слишком похоже на лень.
Именно это чувство acedia воплощает Найл в Dragon Age: Origins. Подожди, ты не помнишь Найла? Тебе тоже нужно, чтобы я объяснил, кто он такой? Отлично. Найл — пессимистичный маг, с которым вы сталкиваетесь, когда Демон Ленивости усыпляет вас. Это одно из лучших подземелий в игре, но не для бедного Найла. Он был заперт в мире снов дольше, чем может вспомнить, дух медленно поедал его душу, чтобы подпитать фасад. Найл — жалкий человек, смирившийся со своей участью, навсегда оставшийся во владениях лени, не имеющий мотивации вырваться на свободу. У тебя больше мотивации, чем у Найла, вероятно, потому, что ты не измучен годами демонического истощения. Так что твоя работа — спасти его и себя.
Это обычная ситуация в Dragon Age. Вы Серый Страж, один из последних Серых Стражей, и вы должны спасти положение. Я еще не закончил игру, но ваша задача — объединить нацию Ферелдена против порождений тьмы и победить Мор. Но не все складывают мечи, как Найл.
Вы встречаете Бэнна Тигана, который делает все возможное, чтобы найти лекарство от отравления своего брата Эрла, а также отражать волны зомби из замка Редклифф, чтобы защитить жителей окрестных деревень. Эльфы могут показаться довольно пассивными перед лицом Уизерфанга, но они не смирились со своей судьбой, они менее «духовно отстранены» и больше смиряются со страданиями своего народа и находят свое новое место в мире.
Найл — единственный персонаж, которого я встречал до сих пор, который так прекрасно воплощает acedia, поэтому вполне уместно, что он проживает в Башне Круга, месте, наводненном демонами, представляющими смертные грехи. Я уже говорил о том, как бы я хотел, чтобы в Башне Круга было больше демонов, подобных Лени, противопоставляющих вас мирам Тени, созданным на основе концепций Гнева, Похоти или Зависти, когда вы поднимаетесь по лестнице за лестницей. Как бы мне ни нравилось ломать голову над владениями Ленивого Демона, Найл предоставил более эмоциональный якорь для квеста.
Я отчаянно хотел спасти Найла — так же сильно, как хотел спасти своих товарищей. К сожалению, он знает, что его жизненная сила была высосана из его тела в реальном мире, и ему нет смысла убегать от Тени. Однако в самом конце он говорит вам разграбить его труп для Литании Адраллы, которая поможет вам в борьбе с Ульдредом, старшим чародеем, призывающим демонов в башню с помощью Магии крови.
В этот момент забвения, когда Найл размышляет о собственной смертности, он сбрасывает со счетов свое состояние меланхолии и больше не обременяется acedia. Он проявляет инициативу и помогает вам, несмотря на то, что знает, что он уже по существу мертв. Так же, как вы победили ленивца, Найл победил acedia и освободился от своего греха. Это не счастливый конец, но, по крайней мере, он получает катарсис. Этого достаточно для меня.
